ТРИЗ и дети.

Уважаемый Фил,

спасибо за Ваш интерес и поставленные вопросы. Хотя этой истории уже хорошо за двадцать лет, и сегодня она представляет, скорее, архивный интерес, постараюсь на них ответить.

Заниматься с детьми ТРИЗ меня побудили многие причины, как объективного, так и чисто субъективного характера. Первыми двумя причинами стали Михаил Шустерман и острая необходимость вернуть ему те 600 рублей, которые он любезно одолжил мне летом 1987-го года во Владивостоке, где я после увольнения с Норильского комбината и трехмесячного путешествия по Камчатке и Дальнему Востоку оказался на мели во всех мыслимых и немыслимых смыслах этого слова.

Правда, за это же время параллельно скитаниям мне удалось прослушать двухнедельные курсы ТРИЗ у Геннадия Иванова в Дальнегорске и Исаака Бухмана в Находке, что вкупе с полученным двумя годами ранее начальным образованием у Бориса Злотина давало хороший заряд основ тризного мышления, собранного из разных школ, и основания надеяться на его дальнейшее эффективное применение на практике. А продолжительное и очень интенсивное общение с Анатолием Лимаренко в том же Владивостоке в значительной степени настроило меня на «нетехническое» применение методики.

Чтобы непосредственно суметь осуществить мои робкие еще попытки применения полученных знаний и первые «наработанные» идеи, а также поскорее заработать деньги, необходимые для возвращения долга и последующего переезда на «материк», мне пришлось «ненадолго» вернуться в Норильск, чтобы по протекции М. Шустермана устроиться со-руководителем его же кружка РТВ в Доме Техники НГМК. Первоначально запланированный в рамках 3-4 месяцев испытательно-накопительный срок сначала плавно перерос в год работы, так как, после 400-рублевой зарплаты начальника участка, 115 рублей пособия руководителя кружка РТВ оказались недостаточными для быстрого накопления требуемой к возврату суммы.

За этот год объем изначально намеченных работ был значительно расширен – они превратились в исследовательские: Со старшеклассников и одного-двух занятий в неделю в кружке РТВ мы постепенно «опустились» до воспитанников старших и подготовительных групп нескольких детских садов Норильска, где я, будучи необремененным трудовой дисциплиной, 3-4 часа и более в неделю проводил практические занятия поначалу спонтанного характера, целью которых было накопление эмпирического знания, опыта общения с детьми и поиск форм преподавания известного инструментария РТВ и ТРИЗ, как для самих малышей, так и для их воспитателей.

Рост объемов накопленных материалов – а практически все свои занятия я записывал на пленку и затем распечатывал на машинке – позволил создать первые методические пособия, которые мы с М. Шустерманом затем весьма успешно использовали в качестве раздаточного материала на семинарах для воспитателей детских садов и учителей начальных классов школ. Часть этого материала легла в основу книги «Новые приключения Колобка».

После одного из экспериментальных семинаров, организованных в Риге И. Бухманом, появились первые публикации в центральной прессе, приглашение провести недельный семинар в Болгарии (г. Русе), а также заявки на подобные семинары из городов с развитыми ТРИЗ-школами, среди которых были Ростов-на-Дону, Кишинев, Новосибирск, Владивосток и многие другие города. В результате всех этих перемен и несмотря на уже выплаченный долг, я остался в Норильске еще на год, а потом и еще на год, каждый из которых, смею предполагать, заслуживает отдельного тома во Всемирной Энциклопедии ТРИЗ.

Переписка с Генрихом Сауловичем также сыграла некоторую роль в «локализации» наших интересов. Альтшуллер не скрывал того, что продвижение ТРИЗ в системы народного образования представляет и для него особый, давно уже «выношенный» интерес.

Развитие Перестройки привело к появлению в конце 80-х многочисленных Центров НТТМ, для которых финансовая поддержка в проведении подобных семинаров была прекрасным инструментом, отлично способствующим отмыванию шальных денег. Местные ГорОНО с радостью отпускали своих учителей и воспитателей на бесплатные, занимательные и явно небесполезные семинары, предоставляя нам для двухнедельной практической работы ежедневно две постоянные группы детей – старшую и подготовительную. Воспитатели чувствовали себя после двух недель интенсивнейшей совместной работы перерожденными, поодиночке и группами перебегали на нашу сторону. А Детский Фонд не без удовольствия скреплял всю эту деятельность своей гербовой печатью.

Сведение воедино всех трех «китов» (Детский Фонд, ГорОНО и Центры НТТМ) и подготовку семинаров блестяще организовывал М. Шустерман, используя для этой работы свой долгий заполярный отпуск. Он же осуществлял и всестороннюю техническую поддержку наших разработок, находя композиторов и художников, декораторов и педагогов, видеооператоров, журналистов и методистов, помогавших развить наши семинары в реально действующую фабрику по производству методических разработок по РТВ-ТРИЗ для воспитателей детских садов и учителей начальных школ.

Уже во второй год работы (с лета 1988 по лето 1989) число семинаров перевалило за 20, а всего за три года было проведено более 40 недельных и двухнедельных семинаров по всему Союзу – от Находки до Таллинна и от Норильска до Ростова и Белгорода, так что объемы наработанных в живом общении с детьми и педагогами материалов росли со скоростью снежного кома. Правда, мне все чаще приходилось отрабатывать семинары в одиночку или с другими преподавателями. Думаю, каждый, кто занимался подобной деятельностью, понимает, что семинарская работа действует не хуже наркотика, и выйти из нее без очень серьезных оснований и болезненной ломки просто невозможно.

Вот, пожалуй, основные побудительные причины… Если что-то упустил, постараюсь наверстать позднее.

Всего доброго,
Леонид

Мои архивы, в результате многолетних выяснений места жительства, оказались разбросанными по четырем с половиной странам. Взять эти материалы в руки я реально смогу не в этом году. А вот у коллег в странах СНГ, наверняка, что-то сохранилось.
Мне сегодня трудно со 100% уверенностью назвать все источники или имена. Помню, что многие материалы мы передавали уже тогда в ЧОУНБ. Полные распечатки нескольких семинаров (Ростов-1989, Норильск-1989, Таллинн-1990 и других), включая занятия с детьми, могли сохраниться у М. Шустермана, А. Никашина, В. Ладошкина и других активных участников и организаторов нашей «секции». Актуальные методические материалы имелись практически у всех тризовцев, принимавших участие в организации семинаров в своих городах.

Наглядные пособия, плакаты, оригиналы разработок занятий и игры большей частью концентрировались у М. Шустермана, так как современные возможности размножения, печати и производства нам тогда могли только сниться. У него же могли сохраниться и видеозаписи занятий с детьми. (Часть из них в копиях лежат где-то и у меня) Если удастся разыскать какие-то копии, постараюсь выложить отдельные эпизоды в доступной форме.

Было несколько публикаций, в том числе, и в центральной печати. Они носили, скорее, рекламный характер. Одну из статей постараюсь выложить уже в ближайшие дни.

Самые младшие дети, с которыми мне лично приходилось заниматься, были 3-4 лет.
С детьми «детсадовского возраста», несомненно, работать было интереснее, чем с уже «взрослыми» школьниками. Не только потому, что они рады безостановочно узнавать новое и постоянно к этому стремятся. Они искренне тянутся к любому человеку, который хочет с ними чем-то заниматься. И если совместное дело или общение переходит какой-то порог, дети роднятся с новым человеком.
По статистике, средний отец в Германии проводит со своими детьми около 20 минут в день. В Союзе, как я тогда уже начинал понимать, этот показатель соответствовал недельным периодам. Порой у меня были очень сложные переживания, когда после очередных занятий какой-нибудь мальчик (или реже девочка) подходил, брал меня за грудки и совершенно серьезно говорил, что теперь уже я должен навсегда остаться с ним.

Заниматься же с трехлетними детьми просто чрезвычайно интересно. Вообще, самая благодарная и отзывчивая часть детей – это с двух до четырех, самое большее, до пяти. Но результаты работы с ними видны не так быстро, и они не столь наглядны для разношерстных групп слушателей, как результаты занятий со старшими дошкольниками.

Если бы тогда возник проект с соответствующим грантом, или государственной дотацией, или просто с долгосрочным финансированием от какого-то частного фонда (что сегодня представляется даже предпочтительнее), то рухнул бы в него года на три-четыре без долгих размышлений.
Когда вопрос ставится о воспитании элиты, то и средства выделяются элитные, и задачи ставятся более масштабные. Но мы-то жили в России. Элита – в основном дети номенклатурных работников. Будущий успех в жизни определяется часто не головой, а званиями родителей, номером школы и названием вуза.

Сегодня я уверен, что, для работы в группах, начинать нужно с двух-трехлеток. И даже раньше. К сожалению, как обычно, мы попадаем здесь в противоречивую ситуацию. Конфликт возникает между весьма отдаленной общественной пользой и сиюминутной личной выгодой, иными словами, между интересом государственным, стратегическим и интересом коммерческим, без которого широкое распространение ТРИЗ в то время уже плохо представлялось.

В общем, с малышами занимались, конечно – для себя и для души. Но «продавать» получалось только работу в старших группах – от 5 до 7 лет.