Что будет, когда базовые потребности будут закрыты

Леонид Полонский 

«Техника изначально создавалась не для того, чтобы человек в ней работал, а для того, чтобы облегчать ему жизнь» ©.

Долгое время наша жизнь была устроена как большая система выживания.
Нужно было добывать.
Нужно было защищать.
Нужно было сохранять.
Нужно было обеспечивать.
Нужно было продолжать род.

И это был не просто один из аспектов жизни.
Это был её постоянный фон.

На этом фоне формировались и привычки, и желания, и само человеческое мышление.
Мы привыкли к тому, что жизнь — это непрерывная работа по закрытию потребностей.
Еда, тепло, безопасность, жильё, лечение, продолжение рода — всё это не отдельные задачи, а сама ткань повседневности.

Но человек пошёл в развитии техники дальше, чем только помощь в выживании.
Техника всё больше забирает себе задачу выживания человеческого рода, а вместе с этим уходит и необходимость думать об этом.

И тогда возникает главный вопрос:
что происходит с человеком, если у него остаётся большой запас психологической энергичности, а привычные поля для её реализации постепенно исчезают?

Мне кажется, это очень важный момент.
Психологическая энергичность — это физическое свойство человека.
Она не исчезает только потому, что изменились внешние условия.
Она требует приложения.
Она требует действия.
Она требует выхода.

Эволюция дала человеку этот запас не случайно.
Он был нужен для борьбы за существование, для преодоления опасностей, для движения вперёд.

Но если область выживания сужается, то возникает противоречие:
энергия остаётся, а известных задач для неё становится меньше.

И вот здесь открывается несколько путей.

Один путь — аскеза.
Сокращение желаний.
Самоограничение.
Сознательное уменьшение внутреннего напряжения через уменьшение запросов к миру.

Другой путь — потребление и пассивное удовольствие.
Мы это уже видим: бесконечные ленты, быстрые стимулы, короткие формы внимания, привычка к лёгкой разрядке.

Третий путь — винтаж, то есть возвращение к известному и привычному экстриму и романтизму прошлого.
Не к новому риску, а к старому, уже понятному напряжению.
Когда настоящее кажется слишком гладким и слишком безопасным, человек может начать искать не новизну, а знакомую интенсивность.
Не потому, что это идеал, а потому, что это уже освоенная форма переживания предела.

И есть ещё один, четвёртый путь — творческий.
Это не просто занятость и не просто развлечение.
Это поиск новых смыслов, новых желаний, новых форм жизни.
Когда старые задачи закрыты, человек может не только отказываться от желаний или возвращаться к старым формам напряжения, но и создавать новые.
Именно здесь появляется возможность культурного, интеллектуального и личного движения вперёд.

И, возможно, именно в этом и заключается главный вопрос будущего.
Не в том, сможет ли техника закрыть базовые потребности.
Сможет.
А в том, что будет делать человек, когда его историческая борьба за выживание больше не займёт пространство жизни.

Что станет двигать его дальше?
Куда пойдёт его энергия?
Какие желания окажутся сильнее условий, в которых они возникнут?

И может быть, мы с вами — уважаемая аудитория — с помощью ТРИЗ ещё и изобретём такие новые желания и направления, как ГСА в реестре фантастических идей.
И, может быть, даже успеем их запатентовать. Пока это ещё возможно. J